Пять лет терапии, а ощущение то же
Вы просыпаетесь в 4:17 утра. Не от будильника, не от ребёнка. От того, что сердце колотится, а в голове крутится какой-то разговор — с мужем, с матерью, с клиенткой. Вы лежите и считаете часы до подъёма. Знаете уже, что заснуть не получится.
Вы — не тревожная мамочка. Вы читали Петрановскую, Ван дер Колка и Макленахана. Ходили к психологу три года, потом к другому — два. Прошли марафон осознанности, курс по границам, пробовали психодраму. Когда совсем было плохо — сходили даже к одной женщине, которая «работает с родом». Вам стыдно об этом говорить.
Вы знаете о своей психике больше, чем 90% людей. И чувствуете себя так же, как пять лет назад.
Есть формулировка, которая у вас всплывает в голове на кухне, когда вы наливаете себе кофе и смотрите в окно: «я умом всё понимаю, а чувствую по-старому». И следом — ещё одна: «я не сломана, я застряла».
Эта статья — не про ваш диагноз. У вас нет диагноза. Эта статья про то, почему за пять лет терапии сдвига так и не произошло. И про метод, который работает там, где разговоры заканчиваются.
Почему «поняла» и «изменилось» — это разные процессы
Классическая разговорная терапия разговаривает с вашим сознанием. Помогает увидеть связи. Увидеть — «ага, вот почему я так реагирую». Это важная работа. Без неё дальше двигаться нельзя.
Но сознание — это не то место, где у вас болит.
Когда вам было четыре, и мама орала на вас за разбитую чашку, вы что-то про себя решили. Не словами — словами вы тогда ещё не умели. Телом. «Быть замеченной — опасно». «Если что-то сломалось — это я виновата». «Любовь может закончиться в любой момент».
Это решение записалось в имплицитную память — ту часть психики, которая формируется до того, как появляется связная речь. Она живёт по собственным правилам. Её нельзя переубедить.
И теперь, в 38 лет, когда ваш муж приходит домой с неопределённым лицом — ваше тело за доли секунды распознаёт «опасность», и вас накрывает волной, от которой вы потом полчаса отходите. Когда на работе нужно провести сложный разговор — вас «некстати» простужает. Когда ребёнок уронил стакан — у вас внутри происходит реакция, которую вы не планировали и не выбирали.
Вы сознательно знаете, что муж — не мама, ребёнок — не вы, разбитый стакан — это просто разбитый стакан. Но тело живёт в своём времени. Для имплицитной памяти время не идёт. Ей до сих пор четыре.
Именно там я и работаю. В той части, где время остановилось. Мой метод делает с ней то, что разговорная терапия сделать не может — не потому что она плохая, а потому что она про другое.
Концептуальный тупик: как ярлык начинает подменять человека
Когда ко мне приходят на диагностику, первое, что происходит — Мария (назовём вас так) представляется через ярлык.
«У меня синдром самозванца.»
«Я прокрастинатор.»
«У меня низкая самооценка.»
«Я созависимая.»
«Я в выгорании.»
И здесь я обычно прошу секундной паузы.
Ни одного из этих слов нет в МКБ. Это не диагнозы. «Синдром самозванца» не занесён ни в один клинический справочник. «Созависимость» — не болезнь. Это концепции — удобные названия, которые психологи и популяризаторы придумали, чтобы описать типовые паттерны. Полезные в статьях. Разрушительные, когда вы примеряете их на себя.
Что происходит, когда вы говорите «у меня синдром самозванца»?
Первое — вы получаете облегчение. «Слава богу, это не я плохая. У меня просто синдром». Плохие чувства обретают имя, становятся чем-то, «что можно лечить». Второе — вы начинаете работать с ярлыком. Читать статьи про самозванца. Делать упражнения. Говорить терапевту: «Сегодня опять почувствовала самозванца». Третье — и самое тяжёлое — ярлык становится частью идентичности. «Я — самозванец» заменяет «я — человек, который боится быть недостаточно хорошим». Вы перестаёте видеть под ярлыком живого себя. Видите только ярлык.С этого момента любая работа над проблемой парадоксально её закрепляет. Почему? Потому что если вы годами боретесь с самозванцем — значит, самозванец реален. Если бы его не было, не с чем было бы бороться.
Я называю это концептуальным тупиком.
Выход из него не в том, чтобы «полюбить в себе самозванца», «принять своё несовершенство» или «поднять самооценку». Выход в том, чтобы разобрать ярлык на компоненты.
За каждым концептом — конкретное корневое убеждение, конкретная эмоция, конкретная телесная реакция, конкретный паттерн поведения. Вот с этим работать можно. С «синдромом самозванца» целиком — нет.
Как у меня получился этот метод
Я тоже десять лет был клиентом психологов, психотерапевтов и коучей. С разной продуктивностью.
У меня было два ключевых открытия.
Первое — когда мне попался толковый когнитивно-поведенческий терапевт. Она научила меня видеть автоматические мысли. Я впервые осознал, что мои реакции — не «я», а результат детских шаблонов. Это было освобождение.А через год я с удивлением обнаружил: я всё понимаю, но ничего не изменилось. Я так же срываюсь на близких. Так же саботирую свои проекты. Так же замираю перед важными решениями.
Второе — когда я попал к эриксоновскому гипнотерапевту. Одна сессия регрессии к детству сделала то, чего два года КПТ не смогли. Я физически почувствовал, как в груди отпускает напряжение, которое было с детства.Но потом я пошёл на «хороший курс гипноза» — и увидел обратную проблему. Люди там пробовали лечить гипнозом концепции. «У вас синдром самозванца? Садитесь, внушим вам уверенность». Это не работало. И не могло работать.
Тогда я понял: нужно интегрировать. КПТ даёт структуру — находит, где именно болит. Гипноз даёт доступ — работает там, где болит.
Пять лет я собирал эту интеграцию в систему. Проверял на себе. Проверял на клиентах. Дополнял. Получил клиническое образование. Защитил методику аттестационной работой.
Так появился метод «Трайбенд-Третьякова». Не универсальный волшебный протокол, но работающая инженерная система для определённого типа запросов. В этой статье я подробно расскажу, как он устроен.
Четыре уровня психики: карта, по которой я работаю
Модель простая — и именно простота делает её пригодной для работы.
У вашей психики есть четыре уровня. Они иерархичны — от поверхности к глубине.
Уровень 1 — Убеждения. То, что вы говорите себе и о себе. «Я недостойна», «люди опасны», «мир несправедлив», «я должна доказывать свою ценность». Глубинные правила жизни, обычно сформированные до семи лет. Именно здесь живут «ярлыки», о которых я рассказал выше. Уровень 2 — Эмоции. Не весь их спектр — шесть конкретных, о них будет отдельный раздел. Они возникают как реакция на убеждение, столкнувшееся с реальностью. Уровень 3 — Инстинкты и поведение. Три автоматические реакции тела: напасть, убежать, замереть. Комбинация этих инстинктов формирует ваш характерный стиль поведения в стрессе. Уровень 4 — Результаты. Объективные последствия всего, что происходит на трёх уровнях выше. «У меня нет отношений», «я не могу отстоять границы», «я застряла на одном доходе пять лет».Ваш путь обычно такой: жалоба на уровне 4 → объяснение через уровень 1 («у меня синдром самозванца») → попытка работать с этим на уровне 1.
И тут провал. Потому что работать надо сверху вниз, по всей цепочке.
От убеждения — к конкретной эмоции, которая за ним стоит. Какая из них активируется в той самой ситуации? Обида? Стыд? Раздражение? Каждая — отдельный вход.
От эмоции — к инстинктивной реакции. Что делает тело, когда эта эмоция активируется? Нападает? Убегает? Замирает?
От инстинкта — к паттерну поведения. Как он выглядит в конкретной ситуации?
И наконец — к результату. К тому исходу, который вы хотите изменить.
Когда вы прошли по всей цепочке — вы знаете, что именно нужно менять. Не «самозванца» как абстракцию, а конкретное убеждение, активирующее конкретную эмоцию, вызывающую конкретную инстинктивную реакцию, приводящую к конкретному результату.
Вот с этим уже можно работать.
Почему одного гипноза недостаточно
Вы встречали гипнотерапевтов, которые говорят: «У меня волшебный гипноз. Приходите с чем угодно — вылечим.»
Это не работает. Проверено.
Если вы заходите в транс с запросом «избавь меня от прокрастинации», ничего не получится. Прокрастинация — это концепт. В нём зашиты несколько разных инстинктов, несколько разных чувств, несколько разных убеждений. Подсознание не умеет работать с концептом. Оно работает с конкретными переживаниями.
Чтобы гипноз дал результат, нужно сначала провести диагностику. Найти конкретное убеждение. Конкретную эмоцию. Конкретное телесное ощущение. Сформулировать то, что я называю очищенным запросом.
Это то, что даёт КПТ. Структурированный процесс выявления конкретики.
Гипноз без КПТ — работа вслепую. КПТ без гипноза — интеллектуальное понимание без эмоционального сдвига. Именно так получается «я всё понимаю, но чувствую по-старому».
Интеграция даёт и то, и другое. Сначала мы вместе выясняем, что именно нужно проработать. Потом я ввожу вас в транс и мы работаем с найденным — через регрессию, работу с частями и другие техники.
Это подтверждено мета-анализом Кирша и Алладина (2013): когнитивная гипнотерапия даёт результаты выше, чем КПТ или гипноз по отдельности — в среднем на 60% эффективнее при работе с тревожными расстройствами, депрессией и расстройствами, связанными с самооценкой.
Эмоция против чувства: ключевое различие
Большинство психологических школ не разделяют эти два явления. В моём методе различие принципиальное.
Эмоция — это временная реакция на актуальный триггер. Возникает, когда нарушается справедливость. Проходит, когда справедливость восстанавливается.Пример: в метро кто-то наступил вам на ногу. Вы почувствовали раздражение. Человек извинился. Раздражение прошло. Вы пошли дальше.
Это эмоция. Она функциональна — сигнализирует «граница нарушена, требуется восстановление». Граница восстановлена — эмоция сделала работу и ушла.
Чувство — это эмоция, склеенная с убеждением.Пример: десять лет назад вы расстались. Он живёт своей жизнью, женат, у него дети. А вы, увидев его в Instagram, снова чувствуете обиду — как будто это было вчера.
Это чувство. Внешняя ситуация давно разрешена, а эмоциональный заряд продолжает работать. Он подпитывается не внешним событием, а вашим внутренним убеждением: «со мной так было нельзя», «я не заслужила», «он должен был оценить».
Пока убеждение не расшито, чувство будет возвращаться. Всегда.
Это объясняет, почему «просто успокоиться», «просто отпустить», «просто простить» — не работает. Эти инструкции обращены к эмоции. А работать надо с убеждением, которое её удерживает.
У меня есть рабочая метафора — эмоциональная кожа.
Здоровая эмоциональная кожа — как здоровая физическая: эластичная, мягкая, но прочная. Вы чувствуете мир. Переживаете эмоции — обиду, гнев, стыд — но они проходят. Вы не застреваете в них.
Если эмоциональная кожа слишком грубая — вы перестаёте чувствовать. Это алекситимия, эмоциональная блокада. Вы живёте, но всё «матовое», как вы сами иногда это называете. Через стекло.
Если слишком тонкая — любое прикосновение мира превращается в травму. Малейшая критика запускает двухнедельное переживание. Звонок матери выбивает на сорок минут. Это тоже не норма.
Цель терапии — не нарастить броню и не снять всю защиту. А восстановить здоровую эмоциональную кожу. Способную чувствовать, не разрушаясь.
Шесть эмоций как точки кристаллизации
Классические классификации — у Экмана их шесть, у Плутчика восемь, у современных авторов десятки — для терапии бесполезны.
Причина простая: каждый человек вкладывает в слова свой смысл. Моя «обида» — это одно. Ваша — что-то совсем другое. Клиентка говорит «мне обидно» — я не знаю, что она чувствует. Она может иметь в виду бессильную ярость. Может — тихую грусть. Может — страх потерять отношения.
Расширенные списки эмоций ещё хуже. Пятьдесят слов для состояний ума — это путаница, не точность. Вы теряетесь, выбираете не то слово, терапевт интерпретирует по-своему. Работа идёт в молоко.
Мне нужна была другая модель. Я её построил.
Вместо каталога эмоций — шесть точек кристаллизации. Устойчивые однозначные состояния, вокруг которых можно «собрать» диффузное переживание. Как палочка, опущенная в перенасыщенный раствор — вокруг неё начинает расти кристалл.
Эти шесть разделены на две проекции.
Проекция обиды (мир причинил ущерб мне):— Гнев — когда «большой» из внешнего мира причиняет мне вред. Максимальная энергия. Инстинкт — напасть.
— Обида — когда «равный» нарушил негласный договор равенства. Средняя энергия. Инстинкт — демонстративный уход.
— Раздражение — когда «маленький» причиняет вред, но вы не можете ответить силой. Минимальная энергия, но не реализованная. «Заряженная, но не разряженная батарея».
Проекция вины (я причинил ущерб миру):— Стыд — когда «большой» убедил вас, что вы не соответствуете его ожиданиям. Максимальная энергия, направленная внутрь. Самоуничижение.
— Вина — когда «равный» убедил вас, что вы нарушили договор. Средняя энергия. Стремление «исправить».
— Жалость — пассивное переживание несправедливости мира. «Мне некомфортно от того, что у меня есть, а у других нет».
Эти шесть эмоций покрывают весь спектр терапевтической работы с нарушенными границами. Не «счастье», «спокойствие», «радость» — эти не про проблему, они про достаточность. А мои шесть — про состояния, в которых нужно что-то менять.
В диагностике мы вместе довольно быстро находим, какая именно из шести активируется у вас в проблемной ситуации. Это даёт точку приложения терапевтических усилий.
Три инстинкта: как тело реагирует
Эмоция — только половина. Вторая половина — что делает тело.
Три базовых инстинкта. Эволюционные, древние, записаны глубоко в нервной системе. Это не метафора — это описание работы симпатической и парасимпатической ветвей автономной нервной системы.
Напасть. Максимальная симпатическая мобилизация. Адреналин, учащённый пульс, напряжение в челюсти и кулаках. Готовность к действию. Убежать. Средняя мобилизация. Энергия направлена на дистанцирование от угрозы. Физически или эмоционально. Замереть. Минимальная внешняя мобилизация, внутренняя — максимальная. Дорсальный вагальный ответ по поливагальной теории Стивена Порджеса. Оцепенение. «Притвориться мёртвым».У каждого человека есть все три инстинкта. Но у каждого есть доминирующий — тот, который активируется первым в большинстве ситуаций.
Часто это то, что называют «характером». «Она агрессивная», «он избегающий», «она замороженная». На самом деле это не характер. Это паттерн, выученный в детстве.
Ребёнок сначала всегда нападает — тянется к игрушке, требует, плачет. Если родители пресекают нападение («нельзя», «замолчи») — включается бегство: ребёнок обижается, закрывается, уходит в себя. Если пресекают и бегство («не реви», «сиди тихо») — остаётся только замирание.
Во взрослой жизни этот выученный в детстве инстинкт активируется автоматически в любой ситуации, которую нервная система маркирует как угрозу. Угрозой может быть что угодно — критика начальника, недовольный взгляд мужа, конфликт с матерью по телефону.
На диагностике мы определяем ваш доминирующий инстинкт. И — что важнее — какое ограничение он создаёт. Человек, который всегда нападает, не может построить близость. Человек, который всегда убегает, не может отстоять свои границы. Человек, который всегда замирает, не может добиться желаемого.
Когда мы видим ваш паттерн, с ним можно работать. Не через волевое подавление (оно не работает), а через устранение той детской установки, которая его запустила.
Длинная цепочка: как это выглядит на одной сессии
Теперь соберём всё вместе. Типичная диагностическая работа в моём методе.
Вы приходите с жалобой на уровне 4: «Я год как заслужила прибавку на работе, но так и не попросила».
Обычный подход был бы: «У вас низкая самооценка, будем поднимать». Это короткая цепочка, которая не работает.
Мой подход — длинная цепочка.
Шаг 1. Выясняем корневое убеждение. Я задаю формулу: «я хочу чего-то, потому что я какая-то». Вы формулируете: «хочу больше денег, потому что я профессионал». Углубляем: «почему для вас важно признание профессионализма?». И дальше вниз, пока не доходим до корня. Например: «я недостаточно хороша, чтобы просто попросить — мне нужно заслужить». Шаг 2. Выясняем эмоцию. Какую конкретно из шести точек кристаллизации вы чувствуете в момент, когда хотите пойти попросить? Оказывается — стыд. Вы чувствуете себя «недостойной» попросить то, что уже заработали. Шаг 3. Выясняем инстинкт. Что делает ваше тело, когда активируется стыд в этой ситуации? Оказывается — замирает. Вы «как бы забываете» попросить. Или «не находите подходящего момента». Или «решаете потерпеть ещё месяц». Шаг 4. Связываем с результатом. Замирание приводит к тому, что вы не подходите к руководителю. Не говорите. Не просите. Результат — нет прибавки.Теперь у меня есть очищенный запрос: убеждение «я недостаточно хороша» + эмоция стыда + инстинкт замирания + нужное поведение (спокойно подойти и попросить).
С этим можно работать в гипнозе.
Кейс: как это выглядит в реальной терапии
Приведу пример. Имя и детали изменены, но история настоящая.
Ирина, 38, психолог-консультант. Пришла с запросом: «Не могу публиковать свои материалы. Пишу в стол. Все вокруг говорят, что у меня талант, но я не выкладываю. Это длится десять лет.»
Мы прошли длинную цепочку.
Убеждение: «моё мнение не имеет значения. Люди будут смеяться». Сформировалось в пять лет, когда учительница публично высмеяла её рисунок перед классом. Эмоция: стыд. Та самая точка кристаллизации — «большой» (учительница, а во взрослой жизни — публика в соцсетях) сказал, что она не соответствует. Инстинкт: замирание. В пять лет она не могла ни напасть на учительницу, ни убежать — должна была сидеть и терпеть. Нервная система усвоила этот паттерн. Теперь каждый раз, когда надо опубликовать — она «замирает» над постом, откладывает, не может нажать кнопку.Мы сделали регрессию к той сцене. В гипнозе Ирина заново прожила её — но теперь не как маленькая беспомощная девочка, а с позиции взрослой себя, которая пришла и защитила ребёнка. Она смогла дать голос тому, что тогда не могла. Учительница в её субъективном переживании получила обратную связь — от взрослой Ирины, не от ребёнка.
В следующую неделю она впервые за десять лет опубликовала серию постов. Месяц спустя — завела отдельный канал. Через три месяца её коллеги начали её рекомендовать.
Работа заняла 6 сессий. Общее время — два месяца.
Главное: она не «боролась со стыдом». Она не «прорабатывала синдром самозванца». Мы нашли конкретную сцену, в которой сформировалось убеждение, и проработали именно её.
Техники, которые я использую
Не буду давать полный протокол — это инструменты для специалиста, а не инструкции для самолечения. Но общее представление дам.
Регрессия — основная техника. В гипнотическом состоянии вы возвращаетесь к ситуации, в которой сформировалось убеждение. Но возвращаетесь не как беспомощный ребёнок, а как взрослая, у которой есть ресурсы и понимание. Заново проживаете ситуацию — но с другим исходом.Нервная система не отличает реальный опыт от ярко воображённого. Если я сейчас попрошу вас представить, что вы держите лимон и начинаете его грызть — у вас выделится слюна. Это работает и в трансе. Новый эмоциональный опыт, созданный в регрессии, записывается в те же нейронные сети, что и старый, — и часто замещает его.
Работа с частями — когда в психике конфликт. Одна «часть» хочет одного, другая — противоположного. В трансе мы даём им поговорить, выясняем позитивное намерение каждой, находим решение, устраивающее обе. Метод восходит к Internal Family Systems Ричарда Шварца. Серая комната — когда эмоциональный заряд проблемы настолько велик, что прямая регрессия может перегрузить. В трансе вы представляете нейтральное безопасное пространство и «выгружаете» туда интенсивность — выплёскиваете гнев, выплакиваете стыд. Потом можно работать с корнем в более ресурсном состоянии. Кинотеатр — для работы с травмой, в которую нельзя погрузиться целиком. Вы наблюдаете ситуацию с экрана — как зритель в кинозале. Постепенно можно подходить ближе, когда заряд снижается.Каждая сессия — это комбинация. Я не применяю техники механически. Смотрю, что сейчас нужно именно вам, и подбираю подход под конкретный момент.
Пятый уровень: зачем вам то, чего вы хотите
Иногда четырёх уровней модели недостаточно. Бывает так: клиентка достигла всего, о чём просила. Купила квартиру. Родила ребёнка. Вышла на доход, о котором десять лет назад не мечтала. А пустота осталась.
Это сигнал, что мы работали на уровне результата, а не на уровне ресурса.
Результат нейтрален. Квартира — это четыре стены. Ребёнок — факт биографии. Доход — цифра на счёте.
Значимым результат делает то, какой ресурс он обслуживает.
В моём методе три фундаментальных ресурса.
Внимание — ширина охвата. Сколько людей меня замечает. Ребёнок, которого никто не видит — буквально не существует в социальном пространстве. Взрослая женщина с дефицитом внимания живёт в ощущении «меня нет», «я фон». Влияние — высота воздействия. Могу ли я что-то менять в мире вокруг. Дефицит влияния — чувство бессилия, «от меня ничего не зависит», выученная беспомощность. Наследие — глубина проникновения во времени. Останется ли что-то после меня. Дефицит наследия — экзистенциальная пустота, «зачем всё это», страх быть забытой.Это не взаимозаменяемые вещи. Можно иметь внимание (знаменитость), но не иметь влияния (её не слушают). Можно иметь влияние (функционер), но не иметь наследия (его забудут через год). Можно оставить наследие (Ван Гог), не получив при жизни ни внимания, ни влияния.
Когда вы приходите с запросом, я часто спрашиваю: «Зачем вам этот результат?» Не для того, чтобы поставить в тупик. А чтобы понять, какой ресурс реально в дефиците.
Если женщина хочет новых отношений ради внимания — одна стратегия. Если ради влияния («чтобы быть значимой для кого-то») — другая. Если ради наследия («семья, дети, след в мире») — третья.
Без пятого уровня клиентка часто получает то, о чём просила, но не то, что нужно. И тогда появляется та самая пустота в 4:17 утра, которую я описал в начале.
Сроки, критерии, реальность
Я обещаю конкретный результат за два месяца. Шесть-десять еженедельных сессий.
Критерий завершения — не «стало легче». Это слишком субъективно. Вы можете себя уговорить.
Критерий — конкретное действие в реальной жизни, которого раньше не было.
Вы работали с «не могу публиковаться» — мы заканчиваем, когда вы опубликовали материал и не провалились в стыд.
Вы работали с «не могу попросить прибавку» — когда попросили и получили (или услышали отказ и остались в ресурсе).
Вы работали с «не могу простить» — когда увидели его в ленте и не провалились в прошлое.
Это объективная проверка. Либо вы сделали то, чего раньше не могли, либо нет.
Два месяца — честная оценка на типичный запрос. Для простых случаев может быть быстрее. Для сложных (множественные травмы, длительная созависимость, выгорание с соматическими проявлениями) может потребоваться дольше, и я об этом честно скажу на диагностике.
Метод не универсален. Для острых клинических состояний — активной депрессии в стадии обострения, тяжёлой тревожности с паническими атаками нескольких раз в день, психотической симптоматики — моя работа не подходит. Там нужен психиатр и, возможно, фармакологическая поддержка. Я это говорю на диагностике прямо и, если надо, перенаправляю.
Кому этот метод подходит и кому нет
Прямо и без смягчений.
Не подходит, если вы ищете кого-то, кто будет вас годами слушать. Я не про «поддерживающее присутствие». Я про точечный результат за ограниченный срок. Не подходит, если вам нужно, чтобы вас пожалели. Я буду уважать. Буду видеть вас. Но подыгрывать позиции жертвы не буду. Не подходит, если вы пришли доказать, что вы «безнадёжны» после того, как ничего другого не помогло. Мой подход строится на том, что вы не сломаны — вы застряли. Если вы не готовы это рассмотреть, работать не получится. Не подходит при острых клинических состояниях. Если есть суицидальные мысли, острая депрессия, психотическая симптоматика — в первую очередь к психиатру, потом, возможно, ко мне. Подходит, если вы думающая, ресурсная, готовая взять ответственность за свою жизнь. Если у вас есть запрос — не «я устала от жизни вообще», а «я хочу Х и не получаю Х по понятным для меня причинам».С такими я работаю. И результат получается.
Частые вопросы
Это безопасно?Гипноз — это управляемое состояние, а не «сдача управления». Вы остаётесь в сознании, контролируете себя, можете в любой момент открыть глаза и выйти. Никто вас не «загипнотизирует против воли» — это миф из кино. Это не потеря контроля, это углубление контакта с собой.
Сколько стоит курс терапии?6–10 еженедельных сессий. Стоимость обсуждаем на диагностике — зависит от сложности запроса. Диагностическая сессия 30 минут бесплатная, она же — для вас возможность понять, подходит ли вам мой метод.
Вы работаете онлайн?Да, всё через Zoom. Работает так же, как очно. Плюс — вам не нужно никуда ехать, а эффект гипноза не зависит от того, в одной ли мы комнате.
Что если я не поддаюсь гипнозу?«Не поддаются гипнозу» — миф. Гипнотическая способность есть у всех психически здоровых взрослых. Разница только в глубине транса. Для большинства терапевтических запросов достаточно лёгкого транса, до которого дойдёт любой человек с сохранным вниманием.
Метод работает только со взрослыми?Да, я работаю с клиентами 18+. Для работы с детьми и подростками есть отдельные специалисты в детской и подростковой гипнотерапии — рекомендую обращаться к ним.
Чем это отличается от той работы, что делает мой психолог?Разговорная терапия работает с декларативной памятью (тем, что вы можете словами рассказать о себе). Мой метод — с имплицитной (тем, что записано в теле и эмоциях до появления речи). Разница на уровне нейробиологии. Если за 2–3 года разговорной терапии вы «всё поняли», но чувствуете по-старому — скорее всего, проблема именно там, куда разговоры не доходят.
Вы дочитали досюда — значит, что-то из этого про вас.
Вы не сломаны. Ваша нервная система защищает вас от боли, которая осталась в имплицитной памяти с тех пор, когда вам было четыре, семь, двенадцать. Она не знает, что время прошло. Моя работа — показать ей, что уже можно иначе.
